Сила в единстве: как коллаборации меняют правила игры

Капиталистический бум 1990-х заставил многих поверить в то, что движущей силой любого бизнеса является конкуренция. Сегодня, кажется, многие устали от бесконечной гонки и готовы признать, что сотрудничество приносит гораздо больше выгоды. Опираясь на силу друг друга, компании не только выживают, но и находят новые возможности для роста и развития.

Испанский архитектор Антонио Гауди когда-то сказал, что готовый архитектурный проект — это «плод любви и совместной работы». Конечно, в 1883 году ещё не существовало коллабораций в том виде, в каком мы представляем их сегодня, — равное партнёрство двух креативных умов или сотрудничество со знаменитым брендом, — для Гауди слово «коллаборация» было больше про семью и сообщество. Строительство знаменитого собора Святого Семейства в Барселоне — Sagrada Familia — началось именно с небольшой «семьи»: Гауди собрал вокруг себя архитекторов, скульпторов, мастеров по металлу и керамике из своей родной Каталонии. Благодаря невероятной синергии мы до сих пор можем восхищаться их творением.

ВИКТОР ДЕМБОВСКИЙ Дизайнер, историк архитектуры и дизайна

На мой взгляд коллаборации возникают, когда в той или иной индустрии хочется свежего взгляда и перемен, но зачастую изнутри сделать это практически невозможно. Это не столько про командную работу и совпадение рабочих часов, сколько про новизну и желание создать что-то по-настоящему уникальное – вот в чём главная цель любой коллаборации. Соединяя в одном процессе разные подходы, методики, мнения и взгляды, даже если они противоречат друг другу, мы можем создать что-то крутое и свежее. Это не про взаимозаменяемость, а про дополняющие друг друга элементы.

Одним из первых примеров экспериментальной междисциплинарной коллаборации стал Дворец Развлечений Седрика Прайса и Джоан Литлвуд. По задумке авторов Дворец, имея максимально горизонтальную планировку, должен был постоянно трансформироваться под нужды посетителей: они могли танцевать, слушать музыку, готовить, заниматься искусством, но самое главное — всё пространство Дворца должно было стать сценой, где зрители становились актёрами, и наоборот. Театральный режиссер-визионер Джоан Литлвуд одной из первых начала использовать технику партисипации — пробовала включать зрителей в то, что происходит на сцене.

Седрик Прайс был архитектором будущего не только потому, что старался придумывать архитектуру, способную подстраиваться под поведение людей, но и потому, что все свои проекты создавал совместно. Дворец Развлечений — детище более 60 человек, среди которых были не только архитекторы, но и ученые, политики, журналисты и художники. К сожалению, проект не удалось реализовать, но на многие годы идеи Прайса и Литлвуд стали источником вдохновения для следующего поколения архитекторов и знаком того, что нечто грандиозное можно создать только вместе.

Наибольший интерес сегодня представляют междисциплинарные коллаборации, когда дизайнеры и архитекторы создают проекты не только с людьми из смежных областей, но и с биологами, художниками, урбанистами. Учёные создают новые материалы, а дизайнеры придают им новую форму.

«ЭТО ВСЁ МЕНЯЕТ, ХОТЯ ОДНО БЕЗ ДРУГОГО НЕВОЗМОЖНО», — ОТМЕЧАЕТ ВИКТОР ДЕМБОВСКИЙ. — «СОЗДАЮТСЯ ПРЕКРАСНЫЕ ВЕЩИ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ ДЛЯ НОВЫХ ЛЮДЕЙ. В ТАКИХ КОЛЛАБОРАЦИЯХ Я ВИЖУ БУДУЩЕЕ ИНДУСТРИИ НА СТЫКЕ РАЗНЫХ ОБЛАСТЕЙ ЗНАНИЯ: МЕДИЦИНА, ЭКОЛОГИЯ, ПСИХОФИЗИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ И ДИЗАЙН — ТАКИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ УСЛОЖНЯЮТ НАШУ СРЕДУ ОБИТАНИЯ И ПОДПИТЫВАЮТ ВИЗУАЛЬНУЮ КУЛЬТУРУ».

Сегодня архитекторы также стремятся уйти от статичной архитектуры к динамичному пониманию пространства. Одним из ярких продолжателей идей Прайса можно считать голландского архитектора Рема Колхаса, который с 2001 года создал ряд невероятных арт-площадок в коллаборации с модным домом Prada. Например, Prada Transformer — выставочное пространство, созданное в 2009 году в Сеуле и сконструированное по принципу кинетической архитектуры. Грани строения — геометрические фигуры, каждая из которых способна стать основой выставочного павильона, определяя тем самым художественный эффект здания. Фигуры наделяют пространство новыми световыми характеристиками: в положении «круг» помещение ярко освещено и обращено вовне — пейзаж за окном становится частью простран-
ства. Поворачиваясь «крестом», павильон погружается в атмосферный полумрак, становясь прекрасным местом для проведения выставок и кинофестивалей. В год открытия «Трансформер» стал местом проведения выставки моды, а затем получил статус арт-объекта.

В 2021 году Рем Колхас создаёт для Prada проект «На ощупь» — сценографию из четырёх иммерсивных комнат, стены и пол которых были выполнены из тактильных материалов, — приуроченную к коллаборации Миуччи Прады и Рафа Симонса. Соединённая квадратными дверными проёмами анфилада создаёт иллюзию бесконечного маршрута, а разница в материалах символизирует дуализм — жесткое и мягкое, теплое или холодное, внутреннее и внешнее — в абстрактной последовательности. Комнаты, отделанные фактурной штукатуркой, искусственным мехом, мрамором и смолой, становятся сценой для моделей и ярким контрастом для всей коллекции. Примечательно, что материалы, использованные при создании инсталляции, были отправлены на переработку в Meta — миланский проект, предлагающий устойчивые решения по утилизации, — или перепрофилированы для использования в других проектах Prada.

Не только люксовые бренды уделяют большое внимание экологии, однако на фоне многих особенно выделяется Studio Swine — тандем японского архитектора Азусы Мураками и британского художника Александра Грувза. Они создают невероятные инсталляции, арт-объекты и предметы интерьера, объединяя насыщенное и эмоциональное повествование со строгим пространственным восприятием. В 2015 году Грувз и Мураками реализовали проект Gyrecraft — «творения круговорота», отправившись с группой экологов в десятидневное путешествие от Азорских до Канарских островов через Североатлантический круговорот — место, в котором собирается большое количество океанического пластика. «В закрученном водовороте пластик распадается на крошечные фрагменты, а затем их относит в открытый океан. Собрать такой микропластик в большом количестве практически невозможно, но нам это удалось. Каждый день мы ставили сети, затем промывали пластик, как золотоискатели, сортировали по цветам — невероятная, кропотливая работа, которая сделала этот проект по-настоящему бесценным», — делятся создатели проекта в одном из интервью. После пластик расплавили в Sun Extruder — изобретении Studio Swine, способном плавить пластик с помощью энергии солнца, а затем превратили океанический мусор в сокровище — коллекцию предметного дизайна Gyrecraft.

«Коллаборации сегодня не только решают глобальные проблемы экологии, но и присутствуют в повседневной жизни людей. Стоит вспомнить яркие проекты «Sicily is my Love» и «Blu Mediterraneo» модного бренда Dolce&Gabbana и бренда бытовой техники SMEG. Внезапно достаточно консервативная техника mid-century модернизма ушла в какой-то кич выразительности и стала продаваться как предметы искусства», — отмечает Виктор Дембовский. «Подобного рода коллаборации не редкость: Заха Хадид, человек, изменивший мировую архитектуру, отдаёт предпочтение малой форме — ювелирному искусству — и создаёт для Bvlgari лаконичные кольца B.zero1 Design Legend. Линии колец повторяют симметрию римского Колизея. Или братья Кампана, создавшие серию поло, сотканных из кружева в виде крошечных рептилий, для бренда Lacoste. Так дизайнеры привносят из своей индустрии что-то новое, архитекторы с мировым именем начинают делать одежду, сумки или аксессуары, дизайнеры интерьеров идут в моду или, наоборот, дизайнеры из мира моды увлекаются созданием мебели. Жан-Поль Готье, как вы знаете, закончил свою модную карьеру и создает интерьерные ткани и предметы мебели, и мне очень нравится то, что он делает».

Может показаться, что коллаборации в XXI веке становятся атрибутом элиты, предметами недосягаемой роскоши. К счастью, многие представители индустрии стремятся сделать свои работы доступными для людей. Интересной коллаборацией поделилась дизайнер, декоратор и искусствовед Ольга Розет:

ОЛЬГА РОЗЕТ Практикующий дизайнер и декоратор интерьера, лектор, искусствовед

Мода, дизайн и архитектура практически на всем протяжении истории шли в одном направлении. Эта же тенденция наблюдается и сейчас. Приведу простой, но очень интересный пример. Винсент ван Дуйсен — невероятно талантливый дизайнер и архитектор из Бельгии — совместно с Zara Home выпустил авторскую серию мебели, в которой он отразил ключевые концепции своего стиля. Обратите внимание — это не «элитарное искусство», напротив, здесь мы говорим о «массмаркете». Художник смог передать чувство комфорта, здорового минимализма через пастельные оттенки, гладкие очертания, сумел объединить эстетику своего искусства с тем, что делает Zara. Это лишь один из примеров, когда видение архитектора нашло отражение в модных трендах. В России похожую коллаборацию мебели и текстиля Brera и Lotus выпустил Дима Логинов — член жюри премии I-Design Awards и, по счастью, мой бывший ученик. Но на самом деле таких проектов гораздо больше!

Коллаборации могут возникать и в рамках одной дисциплины. Например, ландшафтный дизайн по природе своей — творческий союз архитекторов, дизайнеров, садоводов и застройщиков. Только благодаря работе многопрофильной команды можно создать инновационный и уникальный проект. Примером подобного взаимодействия с нами поделился ландшафтный дизайнер и архитектор Пётр Лари.

ПЁТР ЛАРИ Главный архитектор ландшафтной студии L.BURO, лучший ландшафтный архитектор России по версии АЛАРОС-2023

В L.BURO мы всегда внимательно изучаем архитектурный проект, общаемся с создателями архитектуры, чтобы понять их и продумать именно тот сад и то состояние, которое усилит среду вокруг, подарит симбиоз взаимодействия природы и композиций зданий. Поэтому в нашем случае каждый ландшафтный проект с хорошей архитектурной составляющей — это уже коллаборация. Сотрудничество открывает возможности для поиска новых решений. Например, для создания дикого леса в жилом комплексе на стилобате мы приглашали ландшафтного инженера садово-паркового хозяйства Игоря Сафиуллина, который профессионально создает аналог естественного биотопа. Его опыт усилил наши знания и позволил достичь желаемого результата.

За рубежом ландшафтные дизайнеры активно меняют городскую среду, стремясь вернуть каменным джунглям былую красоту. Например, в Нью-Йорке архитектурные бюро Field Operations и DS+R совместно с голландским ландшафтным дизайнером Питом Удольфом вдохновились «меланхоличной и дикой природой постиндустриальных руин» и преобразовали заброшенную железнодорожную линию в надземный парк High Line. Благодаря этому невероятному партнёрству жители Манхэттена смогли прогуляться в незабываемом «небесном саду».

Примеров плодотворного сотрудничества с каждым днём становится больше: индустрия меняется, давая молодым дизайнерам заявить о себе, а профессионалам — поэкспериментировать и спастись от выгорания, попробовав себя в новой сфере деятельности, но главное — выйти на качественно новый уровень коллективного творчества. Объединяя разные идеи и подходы, работая вместе, плечом к плечу, мы меняем мир, ни на секунду не замедляя движение в будущее.